Русский English

Бен Аммар Мохамед Амир

Паранеоплазия кожи при раке грудной железы у мужчин

Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова

На долю рака грудной железы (далее по тексту - РГЖ) у мужчин приходится примерно 1% всех диагностируемых в мире случаев РМЖ. [9] Согласно данным реестра Surveillance, Epidemiology and End Results (SEER), за период с 1973 по 2005 г. зарегистрировано 5494 случая рака грудной железы у мужчин и 835000 - у женщин. По данным литературы, в период с 1975 по 2005 г. отмечен стандартизованной по возрасту заболеваемости РГЖ среди мужчин рост на 1-4% в год. [8] По данным Государственного бюджетного учреждения Рязанской области «Областной клинический онкологический диспансер» (далее по тексту - РОКОД) проведен анализ заболеваемости раком грудной железы у мужчин за 30 лет. Анализ показал, что за последние 10 лет в Рязанской области обнаружено 34 случая РГЖ, что соответствует 32 случаям, выявленным за последние 20 лет прошлого века, т.е. имеется выраженный рост заболеваемости (рис.1).

Рис. 1. Динамика заболеваемости мужчин раком грудной железы за 30 лет по данным Рязанской области

Рис. 1. Динамика заболеваемости мужчин раком грудной железы за 30 лет по данным Рязанской области

Наряду с этим в США за период с 1973 по 2005 г. заболеваемость мужчин РГЖ возрастала пропорционально возрасту [10,11]. В результате проведенного нами исследования установлено, что имеется тенденция к «омоложению» РГЖ, поскольку пациенты моложе 60 лет с 1982 по 1996 г. составили всего 9,1% (6 чел.) наблюдений, а за последние 15 лет – уже 27,3% (18 чел.). И из 66 клинических случаев РГЖ возрастному периоду в 24-35 лет соответствовали 2 (3%) пациента, 36-60 годам – 24 (36,4%) пациента, 61-70 годам – 25 (37,9%) пациентов, старше 75 лет было лишь 15 (22,7%) человек (рис.2).

Рис. 2. Динамика заболеваемости мужчин раком грудной железы в зависимости от возраста за 30 лет по данным Рязанской области

Рис. 2. Динамика заболеваемости мужчин раком грудной железы в зависимости от возраста за 30 лет по данным Рязанской области

В доступной литературе сообщается о выявлении РГЖ у мужчин, по сравнению с женщинами, чаще с клиническими признаками, характерными для поздних стадий заболевания [2,3]. По данным нашего исследования 0 стадия установлена у 3 (4,5%) пациентов, I стадия – у 10 (15,2%) пациентов, II стадия – у 19 (28,8%) пациентов. При этом у более половины пациентов отмечалась III стадия – у 26 (39,3%) и IV стадия в 8 (12,2%) случаях.

Авторами отмечается тот факт, что у 46,8% больных при первичном обращении имеется значительное местное распространение процесса [7]. По нашим данным, учитывая гистологическую классификацию опухолей молочной железы Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), инвазивный рост новообразования выявлен в 36 (88%) случаях, рак «in situ» отмечен в 5 (12%). Это соответствует данным некоторых авторов, которые сообщают о выявлении процесса in situ в 7,1% случаев заболевания.

Имеются мнения о том, что в 20% наблюдений диагноз рака молочной железы у мужчин при первичном обращении не устанавливается [5]. В результате проведенного анализа выявлено, что только на основании клинических данных подтверждения диагноза, окончательный диагноз установлен в 5% наблюдений. При проведении комплексного обследования, по результатам цитологического и морфологического исследования - в 29% и 66% наблюдений соответственно. К тому же в 91% (60 чел.) наблюдений диагноз установлен впервые в жизни, в 3% (2 чел.) – повторно. Посмертно диагноз рака отмечен у 6% (4 чел.) исследуемых лиц.

По данным различных авторов, в клинической картине у 4-60% больных злокачественными новообразованиями возникают, так называемые, паранеопластические синдромы [6]. Разнообразные паранеоплазии кожи в 20-35% случаев являются первыми, а иногда единственными признаками злокачественной опухоли [4]. На взгляд проф. Л.А. Болотной и доц. И.М. Сербиной, необходимо проявлять онконастороженность и проводить тщательное онкологическое обследование в следующих ситуациях: 1) дерматоз появляется у больного старше 50 лет, имеет торпидное течение на фоне адекватной терапии, при нормальном уровне сахара крови присоединяется вторичная и микотическая инфекция; 2) кожный процесс более распространен по сравнению с классическими высыпаниями; 3) больного беспокоит интенсивный зуд, длительный и без ремиссий; 4) имеются жалобы на нарушение общего самочувствия - слабость, недомогание, снижение аппетита и т.д. [1].

Выделяют облигатные (черный акантоз (злокачественная форма), круговидная эритема Гаммела, акрокератоз Базекса, приобретенный гипертрихоз пушковых волос, мигрирующая эритема, карциноидный синдром и др.), факультативные (дерматомиозит, генерализованный кожный зуд, буллезные дерматозы, мигрирующий тромбофлебит, первичный системный амилоидоз кожи, панникулит Вебера-Крисчена, синдром Пейтца-Егерса-Турена и т.д.) и вероятные (острые и подострые фигурные эритемы, приобретенный ихтиоз, эритродермия, опоясывающий лишай, ладонно-подошвенная кератодермия, синдромы Коудена и Гарднера, гангренозная пиодермия, множественные кератоакантомы и проч.) паранеоплазии кожи. [6]

В ходе исследования мы провели проспективный анализ двух групп пациентов, с учетом у них ранних дерматологических признаков возникновения РГЖ. Основную группу составили 27 пациентов с различными стадиями РГЖ, группу контроля - 36 пациентов, наблюдающихся по поводу гинекомастии.

На основании опроса, осмотра и клинического наблюдения нами выявлены следующие формы паранеоплазий кожи: себорейные кератомы – в 13 (48,1%) случаях, паранеопластический зуд – в 17 (63%) случаях, круговидная эритема Гаммела – в 6 (22,2%) случаях, в 2 (7,4%) случаях – злокачественный черный акантоз Дарье и в 1 (3,7%) - герпетиформный дерматит.

Паранеопластические кожные признаки выявлялись в разные стадии опухолевого роста, в связи с чем четкой зависимости между данными явлениями не выявлено (рис. 3).

Однако по результатам статистического анализа нами установлены выраженные зависимости возникновения паранеоплазий при раке грудной железы у мужчин (табл.1). Так появление себорейных кератом в значительной степени соответствовало РГЖ, нежели гинекомастии, что подтверждено не только большим количеством наблюдений, равных 48,1% (13 чел.), но и выявленной корреляции (r=0,548, p=0,0001). Также подтверждена корреляционная взаимосвязь РГЖ с паранеопластическим зудом, который выявлен у 63% (17 чел.) респондентов (табл.1).

Другие паранеопластические синдромы встречались исключительно у пациентов с РГЖ, поэтому провести статистическую обработку данных невозможно. Однако их привязанность к раковому процессу в какой-то степени подтверждается тем, что у всех пациентов с гинекомастией они отсутствовали (табл. 1).

Учитывая мнение о возможной взаимосвязи возникновения РГЖ у мужчин, на фоне нарушения гомеостаза, мы попытались выявить кожные проявления данного процесса.

Рис. 3. Распределение пациентов с паранеопластическими дерматозами в зависимости от стадии рака грудной железы

Рис. 3. Распределение пациентов с паранеопластическими дерматозами в зависимости от стадии рака грудной железы

Таблица 1. Встречаемость паранеопластических дерматозов у пациентов с раком грудной железы

Таблица 1. Встречаемость паранеопластических дерматозов у пациентов с раком грудной железы

Ксантелазмы являются симптомом нарушения липидного обмена, в том числе и при патологии печени. Как дополнительный косвенный признак, также патологии печени, мы учитывали и гиперпигментацию кожных покровов. В результате нашего наблюдения из 27 пациентов с РГЖ у 18,5% (5 чел.) обнаружены ксантелазмы век и у 14,8% (4 чел.) – гиперпигментация кожи (табл.2). Аналогичные симптомы у пациентов контрольной группы встречались в 5,6% (2 чел.) и 8,3% (3 чел.) случаев соответственно.

При проведении статистической обработки выявлена корреляционная взаимосвязь патологических изменений в грудной железе у мужчин и косвенных признаков дисфункции печени. Но следует отметить, что различия между привязанностью данных признаков к раковому процессу или гинекомастии не выявлено.

Таблица 2. Кожные проявления патологии печени у пациентов с патологией грудной железы

Таблица 2. Кожные проявления патологии печени у пациентов с патологией грудной железы Выводы

Выводы

1. В Рязанской области рак грудной железы у мужчин является актуальной проблемой в онкологии, поскольку за период с 2002 по 2011 гг. выявлено столько же случаев РГЖ, сколько за последние 20 лет прошлого века, причем пациенты моложе 60 лет за последние 15 лет составили 27,3% наблюдений, в отличие от предыдущих - 9,1%.

2. Своевременная диагностика ранних косвенных признаков малигнизации может способствовать выявлению РГЖ в сроки удовлетворяющие адекватному противоопухолевому лечению, что особенно актуально поскольку у 51,5% больных выявлена III –IV стадия опухолевого роста.

3. Паранеопластические дерматозы могут являться маркерами ранней диагностики РГЖ у мужчин потому, что существует корреляционная зависимость малигнизации грудной железы и появления себорейных кератом (r=0,548, p=0,0001) и паранеопластического зуда (r=0,548, p=0,0001), при этом злокачественный черный акантоз Дарье, круговидная эритема Гаммела и герпетиформный дерматит Дюринга выявлялись только у больных с РГЖ.


Список использованных источников:

1. Болотная Л.А., Сербина И.М. Паранеопластические дерматозы// Международный медицинский журнал. – 2008. - №3. - С. 86-90.

2. Быкова А.Б. и др. Проблема рака молочной железы у мужчин// Сибирский онкологический журнал. - 2011. - №4. – Т.46. – С. 64-68.

3. Клиническая маммология: Практическое руководство/ под ред. М.И. Давыдова, В.П. Летягина. - М.: АБВ-пресс, 2010. - С. 110-111.

4. Кузнецова Н.П., Чащин А.Ю. К вопросу о паранеоплазиях кожи// Рос. журн. кож. и вен. болезней.-2003.- № 5.- С. 6-8.

5. Летягин В.П. Опухоли молочных желез у мужчин// Маммология. - 2006. - № 2. - С. 13-20.

6. Фицпатрик Д.Е., Эллинг Д.Л. Секреты дерматологии.- СПб.: Невский диалект, 1999.- С. 512.

7. Cutuli B. Strategies in treating male breast cancer// Expert Opin. Pharmacother. - 2007. - Vol.8. - P. 193-202.

8. Cutuli B. et. al. Male breast cancer: Evolution of treatment and prognostic factors-Analysis of 489 cases// Crit. Rev. Oncol. Hematol. - 2010. - Vol. 73 (3). - P. 246-254.

9. / Giordano S.H. et. al. Breast carcinoma in men: A population-based study// Cancer. - 2004. - Vol. 101. - P. 51-57.

10. Ron E. et. al. Male breast cancer incidence among atomic bomb survivors// J. Natl. Cancer Inst. – 2005. - Vol. 97. – Р. 603-605.

11. Salvadori B. et. al. Prognosis of breast cancer in males: An analysis of 170 cases// Eur. J. Cancer. - 1994. - Vol. 30A. - Р. 930-935.


30.08.2013 14:40:00