Взаимосвязь плацентоспецифических протеинов и маточной гемодинамики при угрожающих преждевременных родах

Саратовский государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского

Актуальность. Преждевременны роды (ПР) продолжают оставаться в эпицентре внимания акушеров-гинекологов всех стран мира [18, 19, 23]. Поскольку, именно ПР вносят неблагоприятный вклад в статистику перинатальной заболеваемости и смертности [2, 6, 11]. Литературные источники утверждают, что несмотря на достижения современной медицины, частота ПР сохраняется в пределах от 7 до 15%. При этом показатель ранней неонатальной смертности среди недоношенных новорожденных составляет 60-70%, а заболеваемость превышает 50% [3]. Особого внимания заслуживают проблемы выхаживания недоношенных детей, рожденных с экстремально низкой массой тела [9, 18, 19].

Среди факторов риска ПР весомая роль принадлежит инфекционным патогенам, воспалительным процессам, дисфункции иммунной и эндокринной систем [1, 7, 9, 15, 10, 20]. Существует мнение о немаловажном значении генетических мутаций в патогенезе ПР [17]. Однако, до настоящего времени не определен единый механизм реализации ПР. А сами ПР считают полиэтиологичным клиническим синдромом, который характеризуется хроническим течением, с обязательным участием в патогенезе плодового фактора и факторов окружающей среды [14, 16, 21]. В то же время возникновение клинических симптомов различных форм невынашивания беременности некоторые ученые связывают с развитием плацентарной недостаточности [5, 22].

Цель исследования. Изучить характер взаимосвязи синтеза плацентоспецифических протеинов и маточной гемодинамики при угрожающих преждевременных родах.

Материал и методы. В исследование включены 96 женщин с клиникой угрожающих преждевременных родов при сроках гестации от 22 до 36,6 недель (основная группа), находившихся на лечении в Перинатальном Центре ГУЗ Саратовской городской клинической больницы №8. Контрольную группу составили 32 беременных с физиологическим течением гестации аналогичных сроков.

Обследование беременных проведено в соответствии с приказом № 572н. Ультразвуковое исследование (УЗИ) с допплерометрией выполнялось на аппарате HITACHI–5500 с применением широкополосных, сверхвысокоплотных конвексных датчиков 3,5-5,0 МГц и полостных датчиков 5,0-7,5 МГц. Дополнительно в плане диагностических мероприятий изучали содержание в сыворотке крови беременных трофобластического бета-1-гликопротеина (ТБГ) и плацентоспецифического альфа-1-микроглобулина (ПАМГ-1) методом иммуноферментного анализа (ИФА) с использованием наборов фирмы «Диагностика» (Россия). Учет полученных результатов осуществляли на фотометре «Униплан» (фирма «Пикон», Россия). Статистическая обработка выполнена с помощью пакета прикладных программ «Excel MS Office Professional» и «Statistiсa 6.0», c выведением М+m, процентов, логарифмических средних (x) с 95% доверительным интервалом и достоверностью различий по t-критерию Стьюдента и точного критерия Фишера (Р). Зависимость между исследуемыми параметрами устанавливали на основании корреляционного анализа с применением непараметрических методов проверки статистических гипотез. Корреляционные связи оценивали по коэффициентам ранговых корреляций Спирмена (R).

Результаты исследования и их обсуждение. Возраст беременных находился в пределах от 21 до 37 лет, при этом средний возраст в обеих группах был сопоставим (табл. 1).

Детальное изучение акушерско-гинекологического анамнеза показало, что у 52,1% женщин основной (n=50) и у 53,1% – контрольной (n=17) групп предстояли первые роды. В то же время из 46 повторнородящих пациенток основной группы у каждой второй предыдущая беременность закончилась преждевременными родами (n=25; 54,3%). Частота перенесенных абортов в основной группе в 14 раз превышала контрольный показатель (табл. 1). А различные формы невынашивания беременности в I половине гестации и внематочная беременность прослежены в анамнезе только в основной группе. Из гинекологических заболеваний в группе беременных с угрозой преждевременных родов достоверно чаще были выявлены воспалительные процессы половых органов, нарушения менструального цикла и цервикальная патология (табл. 1). Полученные результаты совпадают с мнением многих ученых о весомом значении преждевременных родов в анамнезе, а также гинекологических заболеваний в патогенезе невышашивания беременности [1, 3].

Таблица 1. Особенности акушерско-гинекологического анамнеза в группах обследованных женщин

Таблица 1. Особенности акушерско-гинекологического анамнеза в группах обследованных женщин

Примечание: здесь и далее * - достоверность различий с контрольной группой (Р<0,05).

При анализе экстрагенитальной патологии в основной группе установлен высокий удельный вес заболеваний мочевыделительной системы в виде пиелонефрита и цистита (до 42,7%) (рис. 1). Частота встречаемости хронического гастрита и панкреатита у женщин основной группы в 5 раз превышала аналогичный параметр контрольной группы, а эндокринопатии (диффузное увеличение щитовидной железы без нарушения функции) и ожирение диагностировались в основной группе в 2-3 раза чаще.

 

Рис. 1. Экстрагенитальные заболевания в группах.

Рис. 1. Экстрагенитальные заболевания в группах.

Источники литературы также подтверждают связь низкого индекса соматического здоровья беременных с развитием плацентарной дисфункции, что непосредственно отражается на течении и исходах гестационного процесса [8, 12].

При оценке особенностей течения беременности до включения беременных в проспективное исследование была выявлена высокая частота осложнений гестации в основной группе (рис. 2). Токсикоз I половины беременности у пациенток основной группы встречался в 3 раза чаще в сравнении с контрольной группой, удельный вес угрожающего прерывания в различные сроки гестации – в 14 раз превышал контрольные значения. Различные нарушения маточно-плацентарно-плодового кровотока (МППК), задержка роста плода и патология околоплодной среды (маловодие и многоводие) прослежены только в основной группе. Кроме того, только в этой группе при беременности были диагностированы кольпит и острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) (рис. 2).

 

Рис. 2. Особенности течения и осложнения беременности в группах.

Рис. 2. Особенности течения и осложнения беременности в группах.

Результаты комплексного УЗИ у беременных с клиникой угрожающего прерывания позволили визуализировать признаки преждевременного созревания плаценты у 62,5% женщин (n=60), ЗРП – у 27,1% (n=26), многоводие – у 4,2% (n=4), маловодие – 19,8% (n=19). Кроме того, по данным цервикометрии установлено достоверное укорочение усредненного значения длины шейки матки в основной группе (24,5±1,7 мм) в сравнении с контрольными данными (43,6±1,2 мм) (Р<0,05). При этом у каждой третьей пациентки основной группы (n=19; 33,3%) длина шейки матки была менее 20 мм. В то же время выраженных нарушений маточно-плацентарного и плодово-плацентарного кровотоков у беременных основной группы мы не обнаружили. Однако при сравнительном анализе качественных параметров допплерометрии в маточных артериях зафиксировано незначительное снижение индексов периферического сопротивления сосудов на фоне некоторого усиления скоростей систолического и диастолического кровотоков, при отсутствии достоверности различий параметров между группами (табл. 2). Полученные данные согласуются с мнением других исследователей о значении увеличения скоростей артериального и венозного кровотоков на фоне снижения периферического сопротивления маточных сосудов при координированных сокращениях матки в последние две недели гестации, а также при появлении клинических симптомов преждевременного прерывания беременности [12, 13].

Таблица 2. Результаты допплерометрии маточных артерий в группах

Таблица 2. Результаты допплерометрии маточных артерий в группах

Исследование специфических протеинов «зоны беременности» свидетельствовало о нарушении белковосинтетической функции маточно-плацентарного комплекса при угрозе преждевременных родов (табл. 3).

Таблица 3. Результаты исследования плацентоспецифических протеинов

Таблица 3. Результаты исследования плацентоспецифических протеинов

Содержание ТБГ в сыворотке крови беременных достоверно снижалось в основной группе в 1,3 раза по отношению к аналогичным параметрам контрольной группы (Р<0,05). В то время, как концентрация ПАМГ-1 у женщин с угрожающими преждевременными родами увеличивалась в 2 раза (Р<0,05). Снижение уровня ТБГ и возрастание ПАМГ-1 многие ученые относят к проявлениям дезадаптивного характера системы «мать-плацента-плод» с доминированием программ, направленных на угнетение или остановку дальнейшего развития беременности [4, 12]. По мнению Н.А. Ляличкиной и соавт. (2012) снижение уровня ТБГ в I триместре гестации можно отнести к предикторам развития в дальнейшем плацентарной недостаточности [4].

Для получения конкретных математических и логических зависимостей, устанавливающих взаимосвязи между исследуемыми величинами, мы провели расчет коэффициентов корреляции, позволяющих определить влияние плацентарной дисфункции на состояние маточной гемодинамики при угрожающих преждевременных родах. Учитывая однонаправленность выявленных изменений качественных параметров маточной гемодинамики у беременных основной группы, для расчетов коэффициентов корреляции мы использовали среднее значение ИР в правой и левой маточных артериях в обеих группах.     При физиологическом течении беременности не выявлено достоверных взаимосвязей: между ИР и сывороточной концентрацией ТБГ прослеживалась слабая обратная зависимость (r=-0,110; Р>0,2), а с уровнем ПАМГ-1 - слабая положительная связь (r=0,146; Р>0,2). При возникновении клиники угрожающего прерывания беременности наблюдалось усиление связи с изменением знаков корреляции между параметром маточной гемодинамики и интенсивностью синтеза плацентоспецифических протеинов. По результатам корреляционного анализа установлена положительная связь средней силы ИР маточных артерий с содержанием ТБГ (r=0,431; Р<0,02) и достоверная отрицательная зависимость с уровнем ПАМГ-1 (r=-0,621; Р<0,05).

Заключение. Выявленный характер корреляционных связей между содержанием гравидарных белков и параметром маточной гемодинамики при угрожающих преждевременных родах свидетельствует о наличии прогрессирующих нарушений в системе «мать-плацента-плод»: дезадаптация маточно-плацентарного комплекса в виде активации со стороны материнской части и угнетения белковосинтетической функции его плодовой составляющей сопровождается снижением показателей сопротивления маточному кровотоку, что способствует усилению васкуляризации шейки матки и ее структурным изменениям, увеличивая риск преждевременных родов. Результаты проведенного исследования диктуют необходимость дальнейшего изучения патогенетических механизмов невынашивания беременности для совершенствования существующих принципов лечения.

Список использованных источников:

  1. Гаврилова А.А., Парыгина А.Н. Сверхранние и ранние преждевременные роды: спорные вопросы // Здоровье и образование в XXI веке. – 2018. – № 1. – С. 24-28.
  2. Гаче В., Оленев А.С., Крючкова Д.И., Шуравин В.М. Преждевременные роды - медико-социальная проблема // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Медицина. – 2016. – № 2. – С. 110-115.
  3. Доброхотова Ю.Э., Керчелаева С.Б., Кузнецова О.В., Бурденко М.В. Преждевременные роды: анализ перинатальных исходов // РМЖ. – 2015. – Т. 23, № 20. – С. 1220-1223.
  4. Ляличкина Н.А., Пешев Л.П., Щукина Л.П. Прогностические маркеры плацентарной недостаточности при угрожающем аборте. Современные проблемы науки и образования. 2012; 6. http://www.science-education.ru/106-7495.
  5. Малышкина А.И., Назарова А.О., Кулида Л.В., Козырина А.А., Назаров С.Б., Жолобов Ю.Н. Патоморфологические особенности плацент у женщин с угрожающими преждевременными родами в зависимости от исхода беременности // Российский вестник акушера-гинеколога. – 2016. – Т. 16, № 5. – С. 4-9.
  6. Радзинский В.Е., Галина Т.В., Кирбасова Н.П., Гондаренко А.С. Преждевременные роды: есть ли перспективы? // Акушерство и гинекология. – 2015. – № 2. – С. 99-103.
  7. Салов И.А., Хворостухина Н.Ф., Михайлова Ю.В., Шехтер М.С. Беременность и дисфункция иммунной системы. – Саратов, 2014. – 114 с.
  8. Семенов Ю.А., Чулков В.С., Сахарова В.В., Москвичева М.Г. Характеристика экстрагенитальной патологии у женщин с преждевременными родами // Врач-аспирант. – 2015. – Т. 72, № 5.1. – С. 113-118.
  9. Серова О.Ф., Чернигова И.В., Седая Л.В., Шутикова Н.В. Анализ перинатальных исходов при очень ранних преждевременных родах // Акушерство и гинекология. – 2015. – № 4. – С. 32-36.
  10. Хворостухина Н.Ф., Степанова Н.Н., Новичков Д.А., Мамедова Г.Э. Особенности гормонального гомеостаза при невынашивании беременности и преждевременных родах // Международный журнал экспериментального образования. – 2015. – № 12-3. – С. 445-446.
  11. Хворостухина Н.Ф., Степанова Н.Н., Мамедова Г.Э., Новичков Д.А., Богословская А.В. Влияние длительного безводного промежутка на перинатальные исходы при преждевременных родах // Международный журнал экспериментального образования. – 2016. – № 5-3. – С. 387-388.
  12. Хворостухина Н.Ф., Салов И.А., Новичков Д.А. Пути снижения перинатальных потерь у беременных с острым панкреатитом // Акушерство и гинекология. – 2017. – № 5. – С. 50-57.
  13. Чехонацкая М.Л., Рогожина И.Е., Яннаева Н.Е. Характеристика изменений маточного кровотока накануне родов // Саратовский научно-медицинский журнал. – 2008. – Т. 4, № 2. – С. 67-70.
  14. Georgiou H.M., Di Quinzio M.K.W., Permezel M., Brennecke S.P. Predicting preterm labour: current status and future prospects // Disease Markers. – 2015. – Vol. 2015. – P. 1-9.
  15. Gezer C., Ekin A., Solmaz U., Sahingoz Yildirim A.G., Dogan A., Ozeren M. Identification of preterm birth in women with threatened preterm labour between 34 and 37 weeks of gestation // J. Obstet. Gynaecol. – 2018. – № 9. – Р. 1-6. doi: 10.1080/01443615.2017.1399990.
  16. Glazer K.B., Eliot M.N., Danilack V.A., Carlson L., Phipps M.G., Dadvand P., Savitz D.A., Wellenius G.A. Residential green space and birth outcomes in a coastal setting // Environ Res. – 2018. – № 163. – Р. 97-107. doi: 10.1016/j.envres.2018.01.006.
  17. Hwang I.W., Kang Y.D., Kwon B.N., Hong J.H., Han S.H., Kim J.S., Park J.W., Jin H.J. Genetic variations of MTHFR gene and their association with preterm-birth in Korean women // Medicina (Kaunas). – 2018. – Feb. 3. – pii: S1010-660X(18)30003-X. doi: 10.1016/j.medici.2018.01.001.
  18. Kasdallah N., Ben Salem H., Kbaier H., Bouguerra C., Blibech S., Douagi M. Premature Birth, low Birth Weight and Birth Defects after assisted reproductive therapies. a 18-year comparative study // Tunis Med. – 2017. – № 95(2). – Р. 103-108.
  19. McCall E.M., Alderdice F., Halliday H.L., Vohra S., Johnston L. Interventions to prevent hypothermia at birth in preterm and/or low birth weight infants // Cochrane Database Syst. Rev. – 2018. – Feb. 12. – №2. – CD004210. doi: 10.1002/14651858.CD004210.pub5.
  20. Nansook P., Naidoo R.N., Muttoo S., Asharam K., Ramkaran P., Phulukdaree A., Chuturgoon A.A. IL-17A[G197G]-Association between NOx and gestational age in a South African birth cohort // Int. J. Immunogenet. – 2018. – Feb. 12. doi: 10.1111/iji.12358.
  21. Romero R., Dey S.K., Fisher S.J. Preterm labor: one syndrome, many causes / R. Romero, S.K. Dey, S.J. Fisher // Science. – 2014. – Vol. 345, № 6198. – P. 760-765.
  22. Ting J.Y., Kingdom J.C., Shah P.S. Antenatal glucocorticoids, magnesium sulfate, and mode of birth in preterm fetal small for gestational age // Am. J. Obstet. Gynecol. – 2018. – № 218(2S). – Р. S818-S828. doi: 10.1016/j.ajog.2017.12.227.
  23. Yamaoka Y., Morisaki N., Noguchi H., Takahashi H., Tamiya N. Comprehensive Assessment of Risk Factors of Cause-Specific Infant Deaths in Japan // J. Epidemiol. – 2018. – Feb. 10. doi: 10.2188/jea.JE20160188.